Игорь Щадилов: Я не знаю, что такое депрессия | akbars-club.com

Игорь Щадилов: Я не знаю, что такое депрессия

23 августа 2010
0 / 5 (0 голосов)
Интервью

Предыдущая статья:

3

Этим летом в составе обладателя Кубка Гагарина «Ак Барса» на льду регулярно появляется защитник Игорь Щадилов. Человек, которому едва не пришлось прервать карьеру из-за серьезного повреждения глаза, которое он получил во встрече Лиги чемпионов, защищая цвета «Салавата Юлаева». Сейчас Игорь ЩАДИЛОВ полон сил, а в интервью «Времени новостей» рассказал, как пережил сложное время, смотрел ли повтор эпизода, и признался, что разочаровался в немецких врачах.

— Можно ли сказать, что все проблемы со здоровьем позади?

— Да. Сейчас я вхожу в новый сезон. У меня полно сил и желания играть. Тем более я очень хорошо отдохнул.

— Наверное, вы бы предпочли и не отдыхать так долго?

— Это правда.

— Скажите, было страшно?

— Признаюсь, иногда. Но я никогда не оставался один на один со своими проблемами. Семья очень сильно помогала — родители, моя супруга все время были рядом. Они не давали упасть духом.

— Мир спорта знает много случаев, когда спортсмен, получая такое серьезное повреждение, расклеивается и, например, начинает сильно пить. У вас была такая опасность?

— Хм, мне кажется, что уже прошли те времена, когда люди уходили в запой из-за такого поворота в судьбе. В сущности, раньше ведь хоккеист, оказываясь в такой ситуации, чаще оставался один на один с проблемами. Он был никому не нужен, а в обычной жизни найти себя не мог. Это не мой случай. Да и потом, я всегда верил, что смогу вернуться на площадку, хотя времена были тяжелые. Но пить спиртное — это вообще не вариант. Если бы я позволил себе упасть духом, расслабиться, то сейчас бы не был в «Ак Барсе».

— Разные ситуации бывают.

— Нет-нет, это точно не про меня. Ну какое там спиртное! Зачем?

— А депрессии не было?

— Я не знаю, что это такое.

— Например, понимание, что не сможете вернуться в хоккей, впереди неизвестность и не хочется ничего делать.

— Если все так, то у меня точно такого не было. Я всегда знал, что смогу вернуться в хоккей.

— Врачи сразу об этом сказали?

— Кстати, нет. Сначала у них не получалось. Были опасения, что мне не смогут сделать одну операцию. Но даже в тот момент я держался. И опять же очень помогла супруга. Она ни на секунду не сомневалась в том, что все будет отлично.

— Вы заставляли себя ходить на тренировки? Поддерживать физическую форму?

— Заставлял — не совсем правильное определение. Я работал. Ни на секунду не бросил свое дело. Все-таки я хоккеист, пусть в определенный момент ничем и не могу помочь своей команде. Но понимал, что когда все наладится, любой день простоя может мне обойтись слишком дорого.

— С травмой, с полной неизвестностью впереди вы перешли из «Салавата Юлаева» в «Ак Барс». Это потому что уфимцы в вас не верили или у менеджмента Казани большое сердце?

— Вы знаете, несмотря на все проблемы, мой переход был достаточно рядовым. Я же сам переговоры не вел, а через агента узнал, что «Салават Юлаев» не будет предлагать нового соглашения и уже есть предложение из «Ак Барса». Сразу же согласился, тем более что в столице Татарии уже выступал и это фактически моя родная команда.

— Но они серьезно рисковали?

— Наверное, но в меня верили. Тем более к моменту перехода уже было известно, что я смогу восстановиться и нет никаких медицинских противопоказаний для продолжения карьеры.

— Уфа не старалась удержать?

— Нет. Я позвонил тогдашнему главному тренеру Сергею Михалеву, сообщил, что собираюсь подписать контракт с «Ак Барсом». Он принял к сведению, мы поблагодарили друг друга за работу. Но больше ни с кем из клуба я не встречался.

— Все хоккеисты говорят, что смотреть за игрой команды с трибуны очень тяжело.

— Полностью поддерживаю. Я всегда был рядом с коллективом в раздевалке. Но ощущения довольно странные. Все готовятся к матчу, настраиваются, идут на лед и бьются, а ты стоишь за стеклом или сидишь на трибунах. Хотелось играть. А ребята все время спрашивают, когда восстановлюсь, как здоровье…

— Рассказывают, что с самого начала никто не давал гарантии вашего возвращения.

— Был такой тяжелый момент, особенно сразу после травмы. Старался не обращать внимания, пропускал все отрицательные прогнозы мимо ушей. Но некоторые врачи считали, что шансов у меня немного.

— Кто?

— Немецкие доктора. За это время понял, что в Германии не такая уж сильная медицина, что касается офтальмологов. Меня вылечили в России.

— Где?

— В Москве. В клинике на Крылатских холмах меня вылечил очень хороший хирург Олег Гурьянов.

— Что сделал он, что не могли немцы?

— Да я особо не разбирался. Просто в Германии мне сказали, что шансов немного, а дома вылечили, и я могу играть в хоккей.

— Наверное, после такой паузы первые тренировки прошли с необыкновенным эмоциональным подъемом?

— Это верно. Настроение, как в юности, когда на каждое занятие идешь с превеликим желанием.

— Но и непривычно.

— Только в том смысле, что я быстро ноги натер. От коньков отвык, сейчас появились мозоли. Впрочем, когда новая обувь, такое происходит постоянно.

— Форму не раздаривали, пока были на больничном?

— Нет, все осталось прежним. Налокотники поменял.

— Приметы появились?

— О них я бы говорить не хотел, но на какие-то вещи стал больше обращать внимание.

— Вы вообще смотрели повтор момента, когда вам нанесли травму?

— Один раз — сразу после того, как все случилось. Отмотал эпизод, посмотрел — все, хватит. Да мне и так все понятно было.

— Страшно смотреть?

— Не страшно, а бессмысленно. Зачем возвращаться в то время, вспоминать все и переживать? Скажу, что в том эпизоде никто не виноват. Случайность. Хотя… Мне кажется, что игрок «Слована» сыграл на удаление. Была же игра высоко поднятой клюшкой. Но судьи не наказали соперника.

— Ваш случай доказывает, что в хоккее все очень жестко.

— Это уже не мне судить. Понимаете, это вот вы с трибуны видите, что у нас получают такие травмы, случаются жесткие столкновения. Мы же, выходя на лед, об этом не задумываемся. Да и бесполезно это.

— Вы снова пришли в Казань, снова к Зинэтуле Билялетдинову. За то время, пока вас не было, что-то в нем изменилось?

— А что могло измениться?

— Шутить больше стал? Или меньше?

— Я вообще никаких изменений не почувствовал. Все в Казани по-прежнему, все на высоком уровне, город стал еще краше.

— Футбольный «Рубин» превратился в лидера чемпионата страны.

— А я не особый любитель футбола. На чемпионат России точно не ходил — был на Лиге чемпионов. Да и то за компанию. Все пошли — и я пошел. Меня этот вид спорта не увлекает.

— Говорят, что футболисты и хоккеисты в Казани дружат?

— Да, действительно много общался с Александром Бухаровым или Сергеем Семаком. Но у меня нет близких товарищей среди футболистов.

— Вы воспитанник столичного «Динамо». В этом году клуб пережил серьезные изменения, а болельщики гадают: это смерть великого клуба или нет. Что вы думаете?

— Думаю, что того «Динамо» уже нет. Что осталось от прежнего клуба? Только база в Новогорске, и все. Я считаю, что команда, где я начинал, развалилась. Все по-другому.

— Вы очень давно покинули клуб. После этого вас хоть раз звали обратно?

— Ни разу. Это удивительно, но действительно ни одного предложения вернуться не было. По крайней мере агент мне никогда об этом не говорил, а он вообще держит меня в курсе событий. Не нужен, наверное. В принципе я спокойно к этому отношусь, но это факт — шесть лет я не интересую родной клуб. Но я не расстраиваюсь. Что в итоге я потерял?

— Когда вы и еще несколько ведущих хоккеистов уходили из «Динамо», то был небольшой скандал. Кажется, там резко сократили сумму премиальных, и многие были обижены. Вы в их числе?

— Я вот не помню, чтобы меня обманули. И не уверен, что мне что-то должны. Вернее, я уверен, что никаких финансовых конфликтов с клубом у меня нет.

— Вратарь «Спартака» Доминик Гашек хочет прокатиться на автобусе по России. Например, вернуться из Екатеринбурга в Москву, чтобы посмотреть страну. Что бы вы посоветовали ему посмотреть?

— Он что, на рейсовом автобусе собрался ехать? Я бы не рискнул. На машине еще куда не шло, но и то приключение, а уж на автобусе я бы никогда не согласился. Если Доминик хочет посмотреть страну, то я бы ему предложил неплохой вариант — сплавиться по Волге. Кажется, по реке можно добраться из Казани в Москву. И страну посмотрит, и путешествие красивое.

Источник: «Время новостей»

На ту же тему
Поделитесь своим мнением

Пожалуйста, зарегистрируйтесь, чтобы комментировать.

Свежие записи
Ушел из жизни Сергей Гимаев
Ушел из жизни Сергей Гимаев
0 / 5 (0 голосов)
Яруллин: чему Билялетдинов учит молодых? Хорошему!
Яруллин: чему Билялетдинов учит молодых? Хорошему!
0 / 5 (0 голосов)
Алексей Морозов: Капитан — это не просто на майке нашивка
Алексей Морозов: Капитан — это не просто на майке нашивка
5 / 5 (4 голосов)
«Ак Барс» обыграл «Северсталь»
«Ак Барс» обыграл «Северсталь»
0 / 5 (0 голосов)
Зарипов: Вместо «LA Kings» решил остаться в Казани и играть в тройке с Зиновьевым и Морозовым
Зарипов: Вместо «LA Kings» решил остаться в Казани и играть в тройке с Зиновьевым и Морозовым
5 / 5 (1 голосов)
akbars-club.com © 2017 ·   Войти   Наверх