Крикунов: Звал Самсонова в «Ак Барс» | akbars-club.com

Крикунов: Звал Самсонова в «Ак Барс»

28 октября 2011
0 / 5 (0 голосов)
Интервью
3

Главный тренер «Ак Барса» назначил встречу на день матча. Мы удивились — он нисколько:

— А что такого? Приметы у меня есть, но интервью они не касаются.

Удивлялся он после. Когда охрана спартаковского дворца нас выдворила, заставив дожидаться нашего собеседника на ветру.

— Как это вас можно не пустить? — озадачился Крикунов. — Вы же пятая власть?

— Пятая-то пятая… — пожали плечами мы.

Перед Крикуновым мы немного виноваты. Из-за нас 61-летний тренер опоздал на обед. Что, впрочем, не помешало его команде тем же вечером обыграть «Спартак».

* * *

— Каким вопросом вас последнее время особенно достали?

— Меня вопросы не напрягают. На любой отвечу.

— Мы-то думали, вы на тему Зарипова говорить устали.

— Так не было никакой «темы»! Ну, посадил Зарипова в запас. А что делать, если у него не идет? Уступали 1:3 в Новосибирске, Даниса убрал — и выиграли 4:3. Это — «тема»? По-моему, нет.

— Агент Зарипова на вас давил?

— Я так и не понял, что это Юра Николаев вдруг возник. Мы не общались лет пять. Лишь раз был телефонный звонок — по Мирнову, другому его хоккеисту. А сейчас обменялись любезностями. Николаев говорит: «Я про вас рассказал в «Спорт-Экспрессе». «Хорошо, — отвечаю, — жди. Теперь я расскажу». Посмеялись.

— И вы рассказали — да так!

— Да, я выступил. В той ситуации мне один момент не понравился. Николаев то ли на своем сайте, то ли где-то в интернете сообщил: «Болельщики Казани, готовьтесь к тому, что Зарипов уйдет из «Ак Барса». А потом состоялся разговор с руководством клуба, обо всем договорились, но опровержение от Николаева последовало лишь через 24 часа. Ты напиши сразу-то… Юра в принципе нормальный человек.

— Вы в том интервью сказали, что агенту нужно было увезти Зарипова из Казани. Зачем?

— Понятия не имею. Но я знал, что Зарипов никуда не собирается. Поэтому был абсолютно спокоен. Внезапно приезжает Николаев: «Я за Зариповым». — «Это с какого перепуга?»

— История в прошлом?

— Думаю, даже Николаев ее уже забыл.

— В прежних интервью вы говорили — этот агент угробил хоккеиста Мирнова. Каким образом?

— Я работал в московском «Динамо». Если помните, Мирнов поначалу валял дурака. А у нас была возможность оштрафовать его на половину зарплаты. И ка-а-к Мирнов после этого заиграл! К концу сезона выбился в лучшие бомбардиры!

— Получается — сработало.

— Вот. Ту сумму мы ему потом вернули. Так знаете, что придумал Николаев? На следующий сезон вычеркнул из контракта этот пункт. Чтобы деньги игрок получал при любом раскладе. И все, Мирнов «поплыл». Парень-то неплохой, но заставить себя пахать не мог. Только через палку.

— Время спустя агент все понял?

— Да, звонил мне: «Возьмите Мирнова». Нет, отвечаю, не хочу исправлять твои ошибки.

— Урезать зарплату — сильный метод?

— Не на каждого действует. Одному поможет, другой, наоборот, озлобится. Знать надо, на что нажать.

— Как же вы, зная, на что нажать, Максима Краева для хоккея не уберегли? Сами говорили — талант уровня Дацюка.

— Краев — да, интересная личность. Лень сгубила. Гоняет нынче шайбу в первенстве Екатеринбурга. И, кажется, счастлив.

— Странно.

— Настолько флегматичный — этими мыслями голову себе не забивает. Как и финансовой ситуацией. Позвал его в Нижнекамск: «Как живешь?» — «Да вот продал «мерседес», езжу на «девятке». Деньги проедаю». — «А дальше чего?» — «Дальше — продам «девятку», буду на трамвае ездить…»

— Действительно, интересная личность.

— Поиграл в Нижнекамске — снова купил «мерседес». У Максима вся лень оттого, что чересчур спокойный.

— Многолетний ваш ассистент Иван Кривоносов сказал, что не встречал в хоккее никого порядочнее Крикунова. А кто для вас — чемпион по порядочности?

— Борис Михайлов. Редко идет на компромисс. Хотя идет. Но если Петрович за правое дело поднялся — будет стоять до конца.

— А с Кривоносовым вас судьба развела. Где он сейчас?

— Пока в Минске, занимается документами по делам сына. Коля же погиб в ярославском самолете. Он был тренером по физподготовке. Получил одновременно два приглашения — в Минск и Ярославль. Выбрал «Локомотив».

— Ужас.

— Я Николая отлично знал, с его отцом мы отработали 23 года. Коля в бизнесе себя искал, вроде получалось. Неожиданно увлекся бодибилдингом. Как-то пришел ко мне: «Владимир Васильевич, я определился в жизни. Хочу стать тренером по физподготовке». Начал с московского «Динамо», затем был «Атлант». Недавно я виделся с Лукиным, генменеджером «Локомотива». Он вспоминал — Николай здорово работал, нарадоваться не могли.

— Где Лукина встретили?

— Он приезжал в Казань, забирал у нас Яковлева.

— Не спрашивали у него — он тоже мог оказаться в том самолете?

— Не спрашивал. Слава богу, не оказался. Что теперь говорить?

— Вы знаете цену любой команде. «Локомотив» в этом сезоне и впрямь был так хорош?

— Очень хорош. В Ярославле вообще плохого состава не бывает — но тут был просто замечательный. Мы всей командой прилетели на похороны, и я не сдержал слез…

— А когда плакали до этого?

— В Тольятти, шесть лет назад. Когда стали чемпионами с «Динамо».

— Всех потрясла история про Ваню Ткаченко — который скрывал, что занимается благотворительностью. Еще таких игроков знаете?

— Вратарь Серега Звягин в Нижнекамске детдомовских ребят приглашал на хоккей, проезд им оплачивал. Билеты покупал за свои деньги, как-то поддерживал. Перебрался за мной следом в московское «Динамо» — так и здесь детдом нашел, стал помогать.

— В ярославском самолете были еще ваши друзья?

— Знать-то я их всех знал. А с администратором Володей Пискуновым играл за рижское «Динамо» в одной паре, пока не отправили его дослуживать во вторую команду, «Латвияс Берзс».

* * *

— Среди ныне работающих тренеров КХЛ есть человек, которого можете назвать своим другом?

— Все, кто постарше, — Белоусов, Михалев. С Шуплером и Хейккиля прекрасные отношения. Со Ржигой.

— Разве?

— Конечно. А стравить нас пытался этот, как его… Захаркин. Так ему сам Ржига ответил: «Сначала поработай главным тренером, после поговорим». Олег Знарок мой товарищ, оба в Риге живем.

— Значит, вы наверняка в курсе. Драка в латвийском ресторане, от которой на лице Олега Валерьевича остался шрам, памятна еще одним эпизодом. Правда, что Знарок помог милиции задержать человека, бывшего в розыске, — и получил медаль?

— Правда, арестовали тогда знаменитого Харитонова. И медаль Знарку действительно дали. Не знаю, взял ли.

— Шуплеру из Праги помогает нумеролог. Пан Юлиус отсылает ему даты рождения игроков — и тот выводит правильные сочетания звеньев. О чем думаете, когда узнаете такое?

— Что коллеги какой-то эзотерикой занимаются. Но меня это не шокирует. Каждый тренер ищет что-то такое, чтоб обойти коллег. Шуплер нашел — дай Бог ему.

— К Виктору Тихонову периодически приходили сумасшедшие со схемами, предлагали помощь.

— И ко мне приходили! Кого только не было. В Екатеринбурге мужик тоже расписывал тактические схемы. На тренировки таскал альбом под мышкой, так красиво все разрисовано. Как-то экстрасенс явился: «Я сегодня вам буду помогать». Ну, помогай…

— К команде таких людей не подпускали?

— Никогда. Принимал удар на себя. В Кирово-Чепецке пришел один: «Попробуйте меня на льду, я талант». Мой помощник бумагу этому страдальцу выдал. Ты, говорит, должен ее подписать в милиции, больнице и горисполкоме. Мы надеялись — не вернется. Нет, везде подписал!

— Не соврал — талант.

— Тут уж никуда не денешься — выпустили его на лед. Набегался в коробке, говорим ему: «Не подходишь, надо тебе еще потренироваться». Все, ушел. Больше не видели.

* * *

— Вы — мастер необычных упражнений. Самое удивительное, которое подсмотрели на стороне?

— Три дня назад в Казани на улице смотрю — овчарка тащит колесо. Я обалдел! Оказывается, даже собакам колеса подвешивают, чтоб ноги раскачивали.

— И только Егор Борисович Михайлов делился печалью — вы баллонами ему здоровье подорвали.

— Да чушь это все. Оно у него есть, здоровье-то?

— Олег Петров недавно предположил, что эпопея с баллонами в прошлом. Скоро он приедет в «Ак Барс». К чему славному ветерану готовиться?

— Изредка даю это упражнение. Когда необходимо резко встряхнуть команду. За всю предсезонку баллоны были дважды.

— Разочаровались в идее?

— Просто предсезонка стала короче — всего шесть недель. А раньше было двенадцать. Игроки приходят более подготовленные, начинаются тесты.

— Сразу понимаете, кто как провел отпуск?

— А что здесь понимать? Вот Архипов упал в обморок. Бежали три тысячи метров, это семь с половиной кругов. Архипов семь пролетел. Радуется: «Первый!» А ему указывают — еще немножко осталось. Он: «Ой-й…» Побежал — и за двадцать метров до финиша рухнул.

— Испугались?

— Доктор рядом был. Крикнул: скорее к нему, поднимай. Мне ж нужно время фиксировать, сзади другие неслись.

— Наверное, вы уже лет десять в раздевалке не чувствовали у своего игрока «выхлоп».

— Там сложновато почувствовать — кто с «выхлопом», прячутся по углам. Слова лишнего не скажут. А вот на льду и сегодня, бывает, чую. В «Ак Барсе» за такое два раза солидный штраф, третий случай — отчисление.

— Время от времени у вас пытались увести игрока. Самые обидные случаи?

— У меня же в Минске Серега Федоров 15-летним играл в первом звене. А на следующий год приходит с отцом: «Мы в ЦСКА». Было обидно. Мне за этот переход вставили. Но Федоров мальчишка неординарный, ему надо было играть в Москве.

— Поразительно, как юного Дацюка в ЦСКА не увезли.

— Увозили мои друзья, Тузик с Михайловым. Я им сказал: «Ребята, Дацюку операция требуется». В ЦСКА возиться с Пашкой не стали — отправили назад. Я перекрестился.

— Видели, что игрок большой?

— Мне его порекомендовали — и я Дацюка первым делом на футбольном поле проверил. Гляжу, у мальчишки классное чувство дистанции, с мячом легко обращается. Взяли его на сборы. И там, на льду, он всех покорил. Такое вытворял, так нестандартно обыгрывал!

— Вам достаточно пять минут смотреть на игрока, чтоб все о нем понять?

— Это звезд сразу видно — а среднего можно игры четыре изучать и ничего не понять. И то если он у тебя в команде. С трибуны же — вообще не разберешь. Я вот не помню, чтоб хоть кого-то забраковал, а парень потом в другой команде раскрылся. Кого убирал — те не всплывали.

— Овечкина у вас едва не умыкнул «Авангард».

— Это история смешная.

— Так расскажите.

— Сашка уже почти ушел из «Динамо» в Омск. Но у нас был президент клуба Харчук, рисковый во всех отношениях. С деньгами большой напряг, месяцев пять мы сидели без зарплаты. Выиграли Кубок европейских чемпионов, я говорю: раздаем премиальные всем сотрудникам поровну. Врачи, массажисты, хоккеисты — каждый получил по две тысячи швейцарских франков. И тут история с Овечкиным. Мы всё просчитали — если он в НХЛ укатит из Омска, до «Динамо» ни копейки не дойдет. Да еще конкурента усилим. И Харчук решил: подтвердим-ка мы те же контрактные цифры, что предложил Овечкину «Авангард». Сделали это, Омск развел руками. А Овечкин сказал: «Раз так, беру билет в Америку». Ну и в добрый путь. Зато нам заплатили 250 тысяч долларов.

— Овечкин нам рассказывал — вы давали 10-километровые кроссы на время.

— И сейчас даю. Тоже мне, удивил.

— Кто из ваших хоккеистов бегал эти кроссы лучше всех?

— Мишка Шубин из Саратова и Володя Голубович. У меня ощущение, что Голубович даже в прошлом году бегал, когда Нижний тренировал.

— Мы еще одного вашего игрока помним, Самсонова. Тот после знакомства с баллонами уехал с тренировки — и больше в «Динамо» не появлялся. Загремел в Склиф.

— Ерунда! Все таскали в тот день баллоны — а Самсонов катался по кругу. Смотрю — ему тяжеловато. Ладно, говорю, дуй по кругу. Кстати, я недавно в «Ак Барс» его приглашал. Самсонов готов был — но решил дождаться контракта в Америке. И никуда он с динамовской тренировки не уезжал. Откуда вы это взяли?

— Вычитали в интервью Якова Рылова.

— Брехня. Вы лучше спросите Рылова, как он в половине второго ночи за хлебом ходил. После этого, наверное, все перепутал. Пусть освежит память.

— Самсонов — толковый игрок?

— Как он катается — это явление. Невероятно, научиться невозможно, это Божий дар. У нас в Лиге ни одного такого хоккеиста нет. Я-то понимаю, сам катался прилично. Но Самсонов! При всех своих «улитках», разворотах он контролирует игру. Сечет каждого — кто куда открылся. Уникум.

— Что ж не вырос в звезду масштаба Федорова или Дацюка?

— «Физика». В НХЛ площадки маленькие — раньше-то можно было и руками держать, и клюшкой цеплять. Попробуй вывернись. А Дацюк все-таки помощнее.

* * *

— Легенды ходят, как вы еще игроком выясняли отношения на кулаках в собственной команде. Тоже врут?

— Вот это — не врут. Когда молодым пришел в «Олимпию» из Кирово-Чепецка, передрался со всей командой. Я же года два занимался боксом. Драки для меня были в порядке вещей. А заканчивал играть в Минске. Говорю одному молодому: «Слышь, надо делать так, так и так». Он огрызнулся. Тогда я клюшкой ударил его по лицу. За всю жизнь это случилось второй раз — обычно мне рук хватало. А после с Володькой Семеновым, вратарем, собрали команду: «Молодежь, слушайте внимательно. Мы сказали — вы выполняете». И Минск дал 22 игры без поражений. С 17-го места добрались до второго!

— Кого еще били клюшкой по лицу?

— Шалимова из «Спартака». Играем в Риге товарищеский матч, наша атака, я последним еду. Шалимов катит в сторонке. А поравнявшись, ка-а-к двинет мне локтем в глаз! И дальше поехал. Я ошалел. Догнал — и засадил ему клюшкой, рассек лицо будь здоров. Кулагин, тренер «Спартака», знал, что я сроду такого себе не позволял: «Ты что?!» — «А он знает, за что…»

— Последний случай, когда пришлось вспомнить боксерские навыки?

— Я в Риге играл. Во дворе кто-то жену обозвал — а через некоторое время мы идем, и она показывает на мужика: «Вот этот сказал». Ах, этот? «Ну-ка, сюда». Разок стукнул — тот упал. Народ зашумел на остановке — мы ускорили шаг…

— Тот же Рылов сообщил, что прозвище Мужик вам придумали Афиногенов с Андреем Марковым.

— Опять что-то напутал. Прозвище в Кирово-Чепецке приклеилось. Но сейчас меня так редко называют.

— Что чувствовали, когда Сушинский говорил в интервью: «Крикунов своими нагрузками помешал показать мне все, на что я способен. Работать с ним не буду больше никогда»?

— Хм. Что чувствовал? Сушинский — не такой ангел, каким прикидывается. Я вам поведаю историю.

— Сделайте милость.

— Кубок чемпионов, у Грабовского травма. Но Сушинский заставил его играть: «Живо на лед! Нам надо побеждать!» И мы завоевали Кубок. А вот вам другой эпизод — проиграли в плей-офф два матча дома «Ладе». Отправляемся в Тольятти, там выигрываем. Перед следующим матчем Сушинскому чуть-чуть попала шайба в лицо. Отскочила от штанги, задела. Так он побледнел: «Ой, голова кружится, я не в силах…» Знаете, что потом выяснилось?

— Что?

— У него уже был куплен билет в Эмираты. Он раз, раз — и свалил с игры. А мы вели — 2:1, 52 секунды до конца. Вбрасывание в нашей зоне — и пропускаем. Вылетели из плей-офф. А могли победить, вернуть серию в Москву. Так что знаю Сушинского со всех сторон. С одной, он может быть лидером и заводилой. С другой — способен продать команду.

— А Юшкевич, который сказал: «Не поехал в сборную из-за Крикунова, он очень жесткий человек…»?

— Сегодня Дима сам тренер — и наверняка многое переосмыслил. Вот вам два примера. На чемпионате мира в Вене иду утром мимо номера Саши Карповцева. Натыкаюсь на две бутылки вина.

— Пустые?

— Естественно. «Саня, как?!» — «Владимир Василич, после игры пару бутылочек винца — это ж святое…» Ладно. Годы спустя приезжаю с «Нефтехимиком» в Казань, Саша уже ассистент Билялетдинова в «Ак Барсе». Матч заканчивается, Зинэтула приглашает на рюмку чая. Наливает мне водку, себе — виски, помощникам еще что-то. А Карповцеву — ничего. Заметив мой удивленный взгляд, Билялетдинов говорит: «Да он не пьет». — «Он?! — поразился я. — Ну-ка, Саня, скажи, что там «святое»? Две бутылочки вина после игры?»

— А Карповцев?

— Засмущался. Эх, говорю, Саня, нельзя было, когда играл. Сейчас-то можно — а ты, наоборот, завязал.

— Второй пример?

— Есть в «Спартаке» белозубый тренер — был у меня капитаном команды. Как-то во время кросса погнал на молодых: «Куда несетесь? А ну притормозите!» Я его после этого сразу выгнал. Позже он тренером стал, приехал в Нижнекамск. Стоит у бортика, рядом его хоккеисты. Поворачиваюсь к ним: «Знаете, что ваш красавец, когда был игроком, не давал другим работать? Интересно — ты и теперь им говоришь, что не надо быстро бегать?»

— А вы, значит, всем напиткам предпочитаете водку?

— По настроению. Могу и виски выпить, и коньяка. Вот пиво не жалую. Пока играл, к нему не притрагивался. Распробовал в Словении, куда уехал в 1991-м. Там после матча все дуют пиво. А в России снова остыл.

* * *

— Поработав однажды в сборной, тренер всегда будет мечтать в нее вернуться?

— Наверное. Сборная — высшая ступень в карьере тренера.

— Что интуиция подсказывает — туда еще вернетесь?

— В российскую — едва ли. Вот сборную Белоруссии летом чуть не возглавил. Контракт был уже почти подписан. Но поступило предложение из «Ак Барса». Остался бы в «Нефтехимике» — совмещал. А здесь это исключено.

— Как полагаете, почему Захаркин на вас так обижен?

— Да просто человек вообще хоккейной темы не знает! Ни ухом, ни рылом!

— В какой момент вы в этом убедились?

— Был на семинаре, который обычно проходит в дни Кубка Первого канала. Тренеры рассказывают, как играют сборные Швеции, Финляндии, Чехии. Однажды пришел на семинар. Выступал Захаркин, который тогда в Швеции работал. Но про игру сборной я ни слова не услышал. Лишь про шведский детский хоккей. В интернете кто-то из ваших коллег откопал подробности его тренерской биографии в Швеции. Команду из четвертой лиги вывел в пятую. И что это за уровень — первенство заправок?

— Ваш прогноз — когда Быков вернется в КХЛ?

— Возможно, в ноябре. Если, конечно, не будет держаться за этого деятеля. Что, из-за него теперь Славке надо и жену бросать, и жизнь поломать? Одного Быкова, думаю, возьмут гораздо быстрее, чем с Захаркиным.

— У вас есть версия — почему они так тянули Набокова в сборную?

— Не знаю. Если бы сказали честно: «Парень помог нам выиграть чемпионат мира, и мы хотим отплатить ему добром», — их бы поняли. Зачем крутить яйца и что-то выдумывать? Упорно ставить Набокова и твердить, что он лучший? Ведь все видят, что не готов, провалился в СКА, пропустил полсезона. Ясно было, что Быков с Захаркиным делают глупость, подставляют всю страну. Сами же и пострадали. Хорошо, Женька вовремя сообразил, что пора травму получить…

* * *

— Кто из хоккеистов выпил у вас особенно много крови?

— Ковалев. Был инцидент на чемпионате мира. Я перед отъездом сказал команде: «Если хотите винную карту в Вене изучать — ребята вы не бедные, покупайте турпутевку на чемпионат мира за пару тысяч долларов. И расслабляйтесь на полную катушку. Но раз уж едем играть — давайте серьезно отнесемся». А что в итоге? Игроки отправились на ужин в ресторан. Половина вернулась вовремя и легла спать, а остальные во главе с Ковалевым продолжили гульбу в ночном клубе. Я с помощниками, Юрзиновым и Михайловым, ждал в холле гостиницы до половины второго ночи. Ключики от номеров висят — а их нет. Явились — в пять утра!

— Оправдывались?

— Молчали. Я-то обо всем знал через 15 минут. У них за спиной сидели болельщики из Хабаровска. Тут же набрали мне, продиктовали, что те заказали. В местной газете написали, что русские хоккеисты к пяти утра прикончили в баре всю водку.

— Что тренер испытывает в такую минуту?

— Безысходность. Я не мог этих хоккеистов выгнать или усадить на лавку — иначе играть было бы некем. Понял, что наступил в сборной на те же грабли, что и мои предшественники.

— Удивления не было?

— Е-мое, конечно, знал о таких вещах! Но до этого при мне залетов не случалось. А в Вене устроили беспредел.

— Но Ковалев — не пьянь какая-нибудь…

— Я и не говорю, что пьянь. Просто сделал то, что в тот момент делать было нельзя.

— В компании были игроки, от которых этого совершенно не ждали?

— Нет. Только те, кто всегда в этом был замешан.

— А Ковальчук?

— И Ковальчук с ними.

— Отчего же хоккеистам на чемпионате мира крышу сносит?

— Черт его знает. Может, от радости, что встретились?

— И не вытравить это?

— Сложно. Я читал, психологи провели исследование и пришли к выводу, что футбол с хоккеем способствуют пьянству. Вот и думайте, как вытравить-то…

— Когда по главному каналу страны идет передача о том, что игрок вашей команды Дмитрий Обухов изнасиловал девчонку и заснул пьяный посередь поля — как реагировать тренеру? Делать вид, что не смотрел?

— Эта ситуация возникла до меня. Что я буду влезать? Есть органы, пускай разбираются. Дамочка, правда, сомнительная. Не скрывает, что давно мечтала попасть в «Дом-2», на телевидении засветиться. Письма писала. Своего добилась — теперь о ней знает вся страна.

— А Обухов на днях влип в новую историю.

— Его судьбу будет решать руководство клуба.

* * *

— Валерию Газзаеву своих игроков приходилось не раз вызволять из милиции. А вам?

— Бывало. Например, в Минске отличился Миша Захаров, он «Юность» сейчас возглавляет. Приходим на тренировку, Захарова нет. «Где?» — спрашиваю. Ребята молчат. Второй день — то же самое. Нет и на третий. Вдруг звонок. «Вы забирать меня отсюда думаете?!» — кричит в трубку Захаров. «А где ты?» — «В тюрьме».

— Однако.

— Поехали разбираться. Выяснилось, что они с Женей Рощиным, нынешним президентом федерации хоккея Испании, были на дискотеке. На берегу Минского моря. Там милиционер Женьку за что-то повязал. Захаров пошел друга вызволять. Заходит в комнату, указывает на Рощина: «Иди отсюда, ты свободен». Милиционер в растерянности: «Ты кто такой?» А Захаров встает у порога, могучей рукой опирается на дверь — и тот ничего не может сделать. Разве что подкрепление по телефону вызвал.

— А Захаров?

— Дожидаться наряда не стал, потопал в сторону центра. Дорога там одна, темень. Видит — машина едет, голосует. А это милиция. Быстренько его приняли, отвезли в КПЗ, где и сидел три дня, пока мы его не вытащили.

— Вы ведь тоже как-то переполох устроили — когда в Саратове, спасаясь от призыва, перепрыгнули через двухметровый забор?

— Забор был метра три, если не выше. Я из «Кристалла» собрался в «Спартак». Нашего тренера Роберта Черенкова пригласили в Швецию, и он спокойно отпускал ребят. Зашли с Сашкой Бариневым. В отличие от меня у него с собой заявление было. Черенков сразу подписал, а мне говорит: «Не волнуйся, завтра и тебе подпишу». Но за сутки все изменилось.

— Почему?

— Черенков числился на местном военном заводе. Формально, конечно, но этого хватило, чтоб КГБ сделал его «невыездным». И мое заявление подписывать он отказался. А это июль, призыв закончился — и я с легкой душой направился в военкомат, чтоб сняться с учета. Отдаю паспорт, приписное. Военком выдергивает из кипы личных дел мое, на котором сверху крупными буквами — «хоккей». Листает и говорит двум солдатикам: «А ну во двор его». «Вы что творите? — ору. — Призыв же до 1 июля». Он смеется: «У нас спецнабор — до 8-го». Весь двор забит призывниками. Оглядываюсь по сторонам и думаю: «Надо уходить». Разбегаюсь, подпрыгиваю, цепляюсь за край забора — и за пару секунд я уже на другой стороне. Лишь крик солдата с вышки в ушах: «Стой! Стрелять буду!». Но до этого вряд ли дошло бы.

— А дальше?

— Мчусь в клуб к Черенкову, рассказываю, как все было. «Ладно, ступай тренироваться». Паспорт отдали спустя два месяца — когда меня заявили на чемпионат. А до «Спартака» я так и не доехал.

— Ваш коллега Сергей Николаев в 40 лет мог подтянуться на одной руке. А вы — могли?

— Не пробовал. Но кроссы с командой еще десять лет назад бегал почти на равных. Завязал из-за проблем с позвоночником — это беда всех хоккеистов.

* * *

  • — Самый чудной игрок, которого вам привозили?
  • — Это в Словении. Взяли парня со словенскими корнями, который всю жизнь прожил в Канаде. Посмотреть на его первую тренировку собралось полторы тысячи болельщиков. Шагает из раздевалки, все аплодируют, он разбегается, выскакивает на лед и падает плашмя.

— ???

— Чехлы забыл снять. На трибунах хохот. Через пару тренировок оказалось, что хоккеист никакой. В Канаде если играл, то на первенство водокачки… Был у меня и в Минске любопытный персонаж. Защитник, которому свои же дважды челюсть ломали.

  • — Бедняга. За что?
  • — Нытик страшный! Доставал этим так, что ребята не выдерживали. И вот весна 1991-го, решающая игра с ленинградским СКА. Для того чтоб сохранить место в высшей лиге, им нужна победа. А нас и ничья устраивала. В разгар матча слышу на лавочке разговор: «Чего он все ловит? Надо ж пропустить!» И я понимаю, что некоторые мои деятели договорились отдать игру СКА.
  • — Что придумали?
  • — Прикинул, кто это может быть, усадил часть игроков в запас. А тот нытик последние минут семь вообще не уходил со льда. В нем-то я был уверен. И мы выиграли — 3:2. Впрочем, СКА внакладе не остался. Вскоре лигу, как обычно, расширили до Ленинграда. Помню и еще одного странного хоккеиста — привезли в московское «Динамо» Гавлата…
  • — Которого вы звали исключительно «мистер»?
  • — Не важно, как звал, — но все мы сидели без денег. Терпели, играли. А этот отказался на сборы ехать: «Пока не заплатят, не ждите». Не ждите — значит, не ждите. Все работали, он прохлаждался. Когда пришел, уже я сказал руководству: «Чтоб духа его на базе не было».
  • — В 2004-м, переходя из Нижнекамска в московское «Динамо», вы согласились работать за точно такую же зарплату. Каким словом назовете сейчас этот поступок?
  • — Ничего особенного. Я хотел поработать с топ-командой. К тому же в себе не сомневался. И знал, что в «Динамо» на премиальных набежит больше.
  • — Кстати, какая была зарплата у тренера в российском хоккее семь лет назад?
  • — В «Нефтехимике» и «Динамо» я получал 40 тысяч долларов.
  • — В год?
  • — В месяц.
  • — Какую ошибку из своего первого прихода в «Ак Барс» вы теперь постараетесь не повторить?
  • — Повторить ее не смогу хотя бы потому, что в хоккее нынче иная ситуация. Директор клуба — тоже на контракте, над ним свое руководство есть. Тогда я говорил, что готов всю ответственность принять на себя. А исполнительный директор «Ак Барса» Корчагин и генеральный менеджер Левицкий испугались, что, если выиграю чемпионат, их уберу. Хоть у меня таких мыслей не было. И решили убрать меня.
  • — Как?
  • — Очень просто. Вызвали и объявили: «Все, Владимир Васильевич, свободен».
  • — Есть люди в мире хоккея, кому не подадите руки?
  • — Только Захаркину.
  • — Поразительный вы человек. Кажется, вам абсолютно все равно, что скажут. Как оценят.
  • — Я этого действительно не боюсь — на каждый роток не накинешь платок. Драм для меня уже нет — год как на пенсии. Что бояться-то?
  • — Пенсионное оформили?
  • — Некогда. Знаю примерно, что пенсия — тысяч пятнадцать.
  • — За звание?
  • — Звания у меня два, но за них не доплачивают. Я «заслуженный» России и Белоруссии. Как бывший военный тоже ничего не получаю. Хоть провел 22 года в «Динамо»: Екатеринбург, Москва, Минск, Рига… В ноябре 1991-го должен был стать подполковником, срок подошел — но в июне уволился. Китель висит в Риге, я в него не влезаю. Сшит-то был на лейтенанта в 1978-м.

* * *

— За какие случаи в жизни вы благодарны своему ангелу-хранителю?

— В детстве со старшим братом в деревне под Кубинкой, где с войны на полях много чего осталось, нашли динамитную шашку. Сперва даже не сообразили, что это. Залезли в яму, решили проверить. Над костром тряханули. Из дырки какие-то кусочки высыпались, небольшой взрыв, — и черные хлопья летят. Если б посильнее наклонились над огнем, оба в этой яме и погибли бы.

— Повезло.

— Это еще не все, ребята. Мы же так и не поняли, что это за шашка. Потом опять стали с ней возиться — и уже подорвались конкретно. Счастье, что от времени динамит в порошок превратился. Был бы он, как обычно, комком — нас ничто не спасло бы. Брат горел весь — волосы, одежда. Выжил чудом. Нужно было срочно переливание крови — хорошо, у медсестры оказалась такая же группа. Затем его в кремлевскую больницу перевезли, выходили. А я легко отделался — обгорела полоска кожи на ноге между штаниной и ботинком… Второй раз судьба меня уберегла в 1969-м. Летел с «Олимпией» в Москву. И наш ТУ-114 начал падать.

— О господи.

— Заходим на посадку в Домодедово, объявляют: «Пристегните ремни». Я не послушался. А когда провалились в воздушную яму, еле удержался в кресле. Успел ноги сунуть под впереди стоящее кресло, быстро пристегнулся — и остался на месте. А какой-то мужичок взмыл к потолку. Дергает руками-ногами, пытается за что-нибудь ухватиться. Но нет точки опоры — и он продолжает висеть в воздухе. Мы глазам не верили. Как вышли из зоны турбулентности — он рухнул в проход. Вцепился в ручку кресла — и замер. Появилась стюардесса, попросила сигареты для пилота. С нами много военных летело, угостили. Идет она в сторону кабины, уже почти скрывается за шторками, тут бац — вторая яма. Сверху посыпались чемоданы, сумки, вещи. Уворачиваемся от них и видим, как из-за шторок в воздухе болтаются две ножки стюардессы.

— Смешно.

— Да уж. Но мы-то падаем. Некоторые уже с жизнью прощались. Те, кто сидел у окна, говорили, что верхушки сосен были рядышком. В последний момент пилотам как-то удалось удержать самолет. А вместо Домодедова посадили нас в Шереметьеве.

— Ваш старший сын, кажется, инструктор по дайвингу?

— Да, у него свой клуб в Черногории. Сейчас в Доминикану улетел поучиться техническому дайвингу. Это погружение на очень большие глубины, спуски в пещеры.

— Опасно.

— Не то слово! В Словении хоккейный судья вот так изучал пещеры на стометровой глубине — и погиб. Тело долго достать не могли.

— Вы с аквалангом ныряли?

— Одного раза хватило. Не мое. Сыновьям под водой нравится, а мне — за рулем. Я фанат автотуризма. В отпуске катаемся с женой по Европе. Из Риги это удобно — виза-то не требуется. Помню, был с «Нефтехимиком» на сборе в Хорватии. Команда улетела домой, а я в Ригу на машине поехал. Две с небольшим тысячи километров. За сутки добрался.

— Вообще не спали?!

— Часок прикорнул, когда совсем глаза слипались. А потом выпил энергетического напитка — и вперед. Нормально. Когда в Словении работал, всю страну исколесил. Места потрясающие. К примеру, русская часовня на высокогорном перевале Вршич. Дорогу там строили русские военнопленные времен Первой мировой. В 1916-м сошла лавина, погибло около четырехсот человек. В память о них словенцы открыли часовенку и установили обелиск с надписью «Сынам России».

У меня на этих серпантинах тоже приключения случились. Видим с женой знак: дорога закрыта. И мы полезли вслед за остальными машинами в гору. А джип у меня большой — чтоб со встречными автомобилями разъехаться, прижимался к краю пропасти. Жена в крик: падаем! Полколеса висело в воздухе!

— Опять чудо спасло?

— Кое-как сдал назад, развернулся. Решил судьбу не искушать — дождались, когда дорогу откроют.

— У вас латвийский паспорт?

— Вид на жительство. Я — гражданин России, и паспорт у меня один.

На ту же тему
Поделитесь своим мнением

Пожалуйста, зарегистрируйтесь, чтобы комментировать.

Свежие записи
Ушел из жизни Сергей Гимаев
Ушел из жизни Сергей Гимаев
4 / 5 (1 голосов)
Яруллин: чему Билялетдинов учит молодых? Хорошему!
Яруллин: чему Билялетдинов учит молодых? Хорошему!
0 / 5 (0 голосов)
Алексей Морозов: Капитан — это не просто на майке нашивка
Алексей Морозов: Капитан — это не просто на майке нашивка
5 / 5 (4 голосов)
«Ак Барс» обыграл «Северсталь»
«Ак Барс» обыграл «Северсталь»
0 / 5 (0 голосов)
Зарипов: Вместо «LA Kings» решил остаться в Казани и играть в тройке с Зиновьевым и Морозовым
Зарипов: Вместо «LA Kings» решил остаться в Казани и играть в тройке с Зиновьевым и Морозовым
5 / 5 (1 голосов)
akbars-club.com © 2018 ·   Войти   Наверх